В румынском городе Крайова завершился Международный шекспировский фестиваль — традиционная театральная биеннале, которой уже больше тридцати лет. За это время форум стал крупнейшим среди мировых фестивалей, посвященных Уильяму Шекспиру: такие события, где играют только Шекспира, входят в отдельную ассоциацию, поэтому их масштаб учитывается отдельно.
Фестиваль возник в начале 1990-х по инициативе директора Национального театра Эмиля Борогины. После падения режима Чаушеску он решил, что именно Шекспир может стать поводом для приезда в открытую миру Румынию театральных коллег из разных стран. Позже, когда власти начали спрашивать, «а зачем мы тратим огромные деньги на несколько сотен шекспиролюбов, в основном — иностранцев?», нынешний худрук театра Влад Драгулеску предложил другой формат: «Вы хотите праздник для всего города, а не только шедевры для кружка ценителей прекрасного? Что же, берегитесь,— скоро всем жителям придется стать шекспироведами».
В результате десять майских дней в Крайове превратились в городской шекспировский марафон. В программе было около шести сотен мероприятий в нескольких секциях: студенческой, детской, мультимедийной, музыкальной и других. Отдельной гордостью дирекции стала Шекспировская деревня — театральный кластер в большом городском парке, где под открытым небом проходили концерты, спектакли и мастер-классы. В центре города в эти дни на площадях танцевали, декламировали, пели, устраивали костюмированные шествия, а в окрестностях Крайовы участники фестиваля заняли не только гостиницы, но и мотели.
Слоганом нынешнего выпуска стал Will matters — фраза, в которой соединились отсылка к социальной повестке и игра с именем Шекспира, созвучным английскому слову will: «желание», «воля» и «завещание». При таком широком формате строгие фильтры отбора неизбежно ослабевают, поэтому программа для зрителей, ищущих именно художественные открытия, превращалась в квест. Среди заметных работ был «Гамлет» Габора Томпы, руководителя Венгерского театра из румынского Клужа: в его версии нет странствующих актеров, а Гамлет заставляет короля и королеву самим разыграть «Мышеловку». Розенкранц и Гильденстерн здесь — молодые женщины, которые сначала выглядят легкомысленными, но затем оказываются засланными убийцами: они душат и топят Офелию, а в финале расстреливают персонажей из автоматов.
Большой интерес вызвал британский «Макбет» с участием группы The Tiger Lillies. Черный юмор коллектива и эстетика брехтовского панк-кабаре совпали с темами трагедии, а фальцет лидера группы, аккордеониста Мартина Жака, звучал в зале свободно и насмешливо. При этом актерская часть, призванная напомнить сюжет «Макбета», оказалась слабее музыкальной. Иначе был устроен спектакль Деклана Доннеллана и художника Ника Ормерода: испанская труппа показала редко исполняемых шекспировских «Двух веронцев». Постановка игралась в условной современности, на пустой сцене и почти без реквизита; режиссер сохранил мягкий театральный юмор, но увидел в финале не счастливый исход, а разрушенные старые связи и ненадежные новые.