В John Hansard Gallery в Саутгемптоне открылась выставка Симеона Барклая «Прощай, милая невинность» (Farewell Sweet Innocence). По информации The Guardian — Culture, проект появился всего через несколько недель после того, как Барклай был номинирован на премию Тернера. Сам художник называет выставку «своего рода плачем о доступе и потере».
Выставка выстроена вокруг темы исключения: желания стать частью системы и постоянного ощущения, что полного принятия всё равно не произойдёт. The Guardian описывает работу Барклая как остроумное, жёсткое и насыщенное поп-культурными кодами концептуальное искусство о взрослении чёрного человека в Британии, где сама социальная конструкция будто заранее настроена на неудачу.
У входа в пространство стоят две белые двери из ПВХ со stencil-изображениями имперских гвардейцев из «Звёздных войн». Они выглядят как охрана, которая не пропускает зрителя внутрь, хотя сами двери никуда не ведут. В главном зале размещены барьеры и запертая зона, куда нельзя попасть: внутри — пустая урна и чучела голубей, городских выживальщиков. Рядом старые горные велосипеды прикованы к стойке: колёса украдены, рамы помяты, но замки всё ещё на месте.
Другой образ выставки — автобусные сиденья, покрытые мусором и смятыми банками, закреплённые на стене слишком высоко, чтобы на них можно было сесть. Барклай превращает привычные элементы городской среды в знаки отказа: даже нефункционирующие вещи здесь устроены так, чтобы держать человека на расстоянии. В этом чтении современная Британия предстаёт не как пространство возможностей, а как система ворот, ограждений и недоступных мест.
В выставке много отсылок к кино, футболу, музыке и истории поколения «Уиндраш» — мигрантов из стран Карибского бассейна, приехавших в Великобританию после Второй мировой войны. Среди объектов — футбольные шарфы «половина на половину» с лицом Ромелу Лукаку, бывшего нападающего «Манчестер Юнайтед» и «Эвертона», подвешенные к потолочному вентилятору. Через фигуру футболиста, ребёнка иммигрантов, выступавшего в Премьер-лиге и представлявшего свою страну на высшем уровне, Барклай говорит о том, как статус героя может оставаться условным: тебя всё равно считают недостаточно быстрым, слишком крупным, слишком непредсказуемым, слишком чужим или слишком чёрным.
Есть и другие образы срыва и несостоявшегося триумфа: костюм, сделанный из ткани автобусных сидений; разорванный обвисший парашют, подвешенный в следующей комнате; гигантская надувная фигура Дональда Дака, зажатая в углу так, что в пространство нелепо торчат только его огромные ноги. В этих сценах герои теряют величие, надежды не сбываются, а двери оказываются закрыты.
The Guardian отмечает и сложность метода Барклая: его визуальные и культурные ссылки настолько плотные, пересекающиеся и почти не объяснённые, что зритель может выйти с выставки, не поняв, например, почему художник поместил себя на обложку Vogue и прикрепил её к стене. Но эта дистанция, возможно, тоже часть замысла: посетитель сам оказывается в положении человека, который спрашивает себя, принадлежит ли он этому пространству и понимает ли его язык. «Прощай, милая невинность» проходит в John Hansard Gallery в Саутгемптоне с 6 июня по 29 августа.