В Лондоне открылась масштабная выставка «Мэрилин Монро: портрет» (Marilyn Monroe: A Portrait) в Национальной портретной галерее. Проект приурочен к 100-летию со дня рождения легендарной актрисы и представляет её жизнь через фотографии, живописные работы и кадры из фильмов. Экспозиция охватывает период от юности Нормы Джин Бейкер — скромной девушки с каштановыми волосами — до всемирно узнаваемого символа американской культуры середины XX века.
Выставка не ставит целью разгадать «настоящую» Монро. Напротив, она демонстрирует, как актриса на протяжении десятилетий сохраняла контроль над своим образом. Фотографии разных авторов — Ричарда Аведона, Милтона Грина, Сесила Битона, Ивы Арнольд и других — лишь подтверждают: именно Монро диктовала стиль, позы и выражение лица. Даже в самых эффектных кадрах она оставалась хозяйкой ситуации, а не объектом съёмки. Этот принцип прослеживается в каждом разделе экспозиции, от студийных портретов до кадров со съёмок фильмов.
Особый интерес представляют эксперименты с фотографическими техниками. Здесь можно увидеть работы Филиппа Халсмана с сюрреалистическими коллажами, соларизацию, искажённые снимки Вимми (Weegee) и манипуляции Андре де Дьенеса, который после смерти Монро в 36 лет перерабатывал её портреты, наполняя их меланхолией. Живопись также отражает, как Монро стала культурным символом: её образ появляется в картинах Поллины Боти, в скринпринте Энди Уорхола и даже в фотографии Нэн Голдин. Отдельный раздел посвящён съёмкам фильма «Неприкаянные» (The Misfits), где группа фотографов Magnum впервые получила эксклюзивный доступ к процессу создания киноленты.
Экспозиция не обходит стороной и тёмные стороны славы. Например, демонстрируется знаменитая обнажённая фотография, сделанная до всемирной известности Монро и проданная за 50 долларов. Позже снимок был использован Хью Хефнером в журнале Playboy без разрешения и компенсации. Завершается выставка снимком папарацци, запечатлевшим тело актрисы, выносимое из её дома в августе 1962 года. Этот контраст между сиянием её образа и трагическим финалом оставляет неизгладимое впечатление.
Критики отмечают, что экспозиция могла бы быть глубже, если бы в ней нашлось место для противоречий и уязвимости Монро. Однако даже в таком формате выставка заставляет задуматься о природе славы, самосоздания и власти над собственным образом — темах, которые остаются актуальными и десятилетия спустя.